...даже не пытайтесь доказать, что я плод вашего воображения...
Почти моя жизнь. Я это почти видел. Почти чквствовал.
Я проснулся от невыносимой боли в спине. Голова всё ещё кружилась, а зрение так и не пришло в норму. Всё расплывалось. Даже кончики моих трясущихся пальцев были размыты, как картина, побывавшая под водой. Вокруг сплошная серость, рождённая лучами, пробивающими сумрак холодного ущелья в горах.
Смутно припоминая произошедшее.
\
Я парю на каменной громадой, ожидая своего ангела. Мои серые крылья поддаются потокам на удивление теплого воздуха, хотя сейчас мне всё кажется мягким и покладистым, меня согревает мечта. Каждая секунда тянется настолько медленно, что возникает ощущение временного провала, но движение зелёных вершин вековых деревьев выдаёт реальность.
Тут я замечаю её белоснежные крылья. Фигура увеличивается в приближении. Ни говоря не слово мы зависаем в воздухе, будто в невесомости. Мир исчезает, оставляя лишь белое пространство без какого-либо физического вмешательства. Она подплывает ближе, и вот уже держит меня в объятиях, но настолько холодных, что становится больно. Она прикладывает ладонь к моей бездыханной груди, вкладывая в тело душу. Мою душу, которую я ей преподнес в знак повиновение, надеясь этим доказать преданность. Без звука и шума она взлетела в верх, оставив меня в вернувшемся красочном мире. Она исчезла. А я упал…
Падение длилось долго. Безумно долго. С душой вернулась возможность ощущать и чувствовать, но кроме удушья я ничего не заметил. Все самые горькие мысли заполнили разум. Слёзы омочили ресницы. Почему они появились, не знаю, то ли из-за хаосе в сознании, то ли из-за огромной скорости, на который и приближался к земле. Перья рвались, прорезанные ледяным ветром. К моменту грубого столкновение с камнями в ущелье, принявшем мою одухотворённую плоть, я потерял всё до последнего перышка.
Израненный и оставшийся без мечты и провёл без движения несколько дней. Мне не хотелось двигаться. Всё потеряло смысл.
\
Картинка постепенно пришла в норму.
Делаю глубокий вдох. Во сне я вспомнил былую наводку в жизни: Даже умирая, не сдавайся.
А я ведь даже и не думал умирать, а руки опустил. Мне стыдно.
Ещё вдох.
Я поднялся. Глаза закатываются, а веки дрожат. Я сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в плоть. Дрожь пробирается по телу. В голове крутится лишь одно: Я – Бог, я должен взлететь, иначе погибну.
Да, я потерял единственную поддержку в своём бытие, но я же остался. Ничто не способно сломить поэта.
Вдох. Режущая боль за спиной. Хруст и металлический скрежет. Перо к перу складываются стальные крылья. Откуда взят материал? Скорее всего преобразование горной породы. Мне невдомёк на что ещё я могу быть способен, вернув душу, переполненную святой энергией.
Где-то наверху рассвет.
Лучи восходящего солнца играют бликами на моих тяжелых, но безупречных, крыльях.
Я один, но я представляю что-то целостное.
Другая ступень другой лестницы. Я на неё взошёл.
Новый этап.
Новая жизнь.
Я готов изменить мир.
Я проснулся от невыносимой боли в спине. Голова всё ещё кружилась, а зрение так и не пришло в норму. Всё расплывалось. Даже кончики моих трясущихся пальцев были размыты, как картина, побывавшая под водой. Вокруг сплошная серость, рождённая лучами, пробивающими сумрак холодного ущелья в горах.
Смутно припоминая произошедшее.
\
Я парю на каменной громадой, ожидая своего ангела. Мои серые крылья поддаются потокам на удивление теплого воздуха, хотя сейчас мне всё кажется мягким и покладистым, меня согревает мечта. Каждая секунда тянется настолько медленно, что возникает ощущение временного провала, но движение зелёных вершин вековых деревьев выдаёт реальность.
Тут я замечаю её белоснежные крылья. Фигура увеличивается в приближении. Ни говоря не слово мы зависаем в воздухе, будто в невесомости. Мир исчезает, оставляя лишь белое пространство без какого-либо физического вмешательства. Она подплывает ближе, и вот уже держит меня в объятиях, но настолько холодных, что становится больно. Она прикладывает ладонь к моей бездыханной груди, вкладывая в тело душу. Мою душу, которую я ей преподнес в знак повиновение, надеясь этим доказать преданность. Без звука и шума она взлетела в верх, оставив меня в вернувшемся красочном мире. Она исчезла. А я упал…
Падение длилось долго. Безумно долго. С душой вернулась возможность ощущать и чувствовать, но кроме удушья я ничего не заметил. Все самые горькие мысли заполнили разум. Слёзы омочили ресницы. Почему они появились, не знаю, то ли из-за хаосе в сознании, то ли из-за огромной скорости, на который и приближался к земле. Перья рвались, прорезанные ледяным ветром. К моменту грубого столкновение с камнями в ущелье, принявшем мою одухотворённую плоть, я потерял всё до последнего перышка.
Израненный и оставшийся без мечты и провёл без движения несколько дней. Мне не хотелось двигаться. Всё потеряло смысл.
\
Картинка постепенно пришла в норму.
Делаю глубокий вдох. Во сне я вспомнил былую наводку в жизни: Даже умирая, не сдавайся.
А я ведь даже и не думал умирать, а руки опустил. Мне стыдно.
Ещё вдох.
Я поднялся. Глаза закатываются, а веки дрожат. Я сжимаю руки в кулаки, впиваясь ногтями в плоть. Дрожь пробирается по телу. В голове крутится лишь одно: Я – Бог, я должен взлететь, иначе погибну.
Да, я потерял единственную поддержку в своём бытие, но я же остался. Ничто не способно сломить поэта.
Вдох. Режущая боль за спиной. Хруст и металлический скрежет. Перо к перу складываются стальные крылья. Откуда взят материал? Скорее всего преобразование горной породы. Мне невдомёк на что ещё я могу быть способен, вернув душу, переполненную святой энергией.
Где-то наверху рассвет.
Лучи восходящего солнца играют бликами на моих тяжелых, но безупречных, крыльях.
Я один, но я представляю что-то целостное.
Другая ступень другой лестницы. Я на неё взошёл.
Новый этап.
Новая жизнь.
Я готов изменить мир.
Адамантий, а? =)
да лан, эт так. в шутку
И не хто, а что))